Экс-защитник тульского «Арсенала» Артём Сокол рассказал, что испытывал высокое давление со стороны главного тренера Игоря Черевченко.
«Он невзлюбил меня с первого дня. Я был морально просевший после полугода в Туле. Меня жёстко фигачили старшие, у них была своя коалиция. Я психологически был слабым, к тому же был конкурентом на позицию Анри Хагуша и Кирилла Комбарова. Они были отличными футболистами и ментальными лидерами команды. Когда пришёл из «Спартака-2», чувствовал себя хорошо. А как побыл в «Арсенале» немного, ещё и Кононов ушёл, я вообще развалился психологически.
А пришёл Черевченко, и зачем ему футболист слабый? Ладно, если он бы меня сдвинул и отдал в аренду, но он меня фигачил жёстко. Он постоянно комментировал каждое моё действие, я был как под электрошоком. Любая ошибка — комментарий. Было очень неприятно. Лесового он тоже сильно цеплял, но тот вытерпел.
Потом судьба: через время выяснилось, что Черевченко жил в одном подъезде с моей будущей женой. Увиделись, он говорит: «Я тебя закалял». Этого я не понимал. Много таких тренеров было. Возможно, меня это закалило, но я чуть не закончил с футболом. Думал: «На фиг оно мне нужно?». Я реально хотел завершить карьеру. Устал тогда. Представляешь, какая сильная травма психологическая?
Но могу сказать, Черевченко — отличный тренер, результат давал. Единственная претензия — он выбрал меня как громоотвод и всю злобу вымещал на меня, а так делать не очень хорошо», — сказал он в интервью «Советскому спорту».
Сокол добавил, что ветераны «Арсенала» морально давили на молодых футболистов.
«Сто процентов. Проявлялось в подколах: «Слабый, дай нормальный пас». Каждая ошибка комментировалась. Была коалиция, которая уничтожала морально. Уверен, это была борьба за позицию и свой хлеб.
Была ситуация, когда меня назвали крысой и изолировали от команды, хотя не делал ничего. Собрались командой в бане. Тренером тогда был Кононов. Я только пришёл тогда в команду. Комбаров в ходе посиделки выпалил: «Если такой результат будет, тренеру недолго осталось». Информация дошла до Кононова, кто-то её слил. Повесили на меня, якобы я это сделал. Я полгода ходил как изгой, со мной никто не общался. Просто ужасная ситуация. Когда коллектив так делает — это очень плохо. Зачем так с молодым пацаном, который ничего не сделал?
Я подошёл сразу к Комбарову тогда, сказал: «Это не я». Больше не поднимали тему. Позже Кирилл начал ко мне нормально относиться, да и в команде убедились, что это был не я. Но изначально я на время выпал из коллектива. Со мной был только Зеля Бакаев. Мы жили в Туле с ним вместе, играли в компы, ели, двигались. Он очень сильно помог мне в то время», — заключил он.
