Вратарь саратовского «Сокола» Михаил Левашов заявил, в его уходе из тульского «Арсенала» нет вины руководства красно-жёлтых.
«Могу сказать, что руководство «Арсенала» тут точно ни при чём. По сути это был абсолютно мой выбор и моё решение — так вот уйти по-английски, не прощаясь», — рассказал он в видеоинтервью проекту «Всё будет хорошо».
Левашов рассказал, что принял решение о переходе в «Сокол» быстро.
«Мы прилетаем после выезда в Хабаровск. Я еду в автобусе после длительного перелёта, читаю новости о том, что «Соколу» нужен новый вратарь. Я почему-то думаю: ну ладно, вряд ли они на меня выйдут. Тем более там написали, что будут рассматривать вратаря из премьер-лиги. Потом подумал: ну, в принципе, из премьер-лиги — никто не сказал, что он должен быть в премьер-лиге.
Я приезжаю уже на базу, буквально через полтора часа на меня выгружается эта информация, что мне поступило предложение и ещё некоторым вратарям, которые пока думают. Я поразмыслил, подумал: ну, поеду. Принял для себя это как минимум как приключение. Приключением для меня это оказалось пару дней — потом это стало серьёзнейшим испытанием. Ну что для меня лично может пойти не так? Я иду в команду, которая находится на последнем месте. Ниже мы не опустимся, а если получится — смогу о себе заявить. Личные же амбиции никто не отменял.
Если бы я начал раздумывать дольше, если бы это было межсезонье, может, я и по-другому бы к этому отнёсся. Но тут оставалось шесть туров. А что получилось дальше, все знают: я стал третьим весенним вратарём, который в Саратове получил травму. Для меня это был абсолютный шок.
Сейчас я понимаю: может быть, не стоило форсировать, с дороги тренироваться. Это просто случайность — поскользнулся, оступился, ушла нога на искусственном поле. И первые три-четыре дня доходило до внутренних истерик. Две недели назад я планировал провести выходные лёжа на шезлонге или грабельками убирая старую траву, а тут я в Саратове прыгаю на одной ноге, делаю МРТ — у меня надрыв сухожилия», — сказал он.
Левашов признался, что связывал травму со своим решением покинуть «Арсенал».
«В том числе я думал, что это вот кармические какие-то темы — что не стоило вот так бросать команду, которой я клялся в любви, которая была для меня просто всем, помимо спорта, была моей жизнью», — заключил он.
